Собаки сгрудились вокруг грустного, унылого Чарли Дементьева, который с потерянным видом чесал их за ушами. Морды этих псов больше походили на лисьи или даже кошачьи, чем на собачьи — по крайней мере они весьма отдаленно напоминали с виду тех собак, которых Яна видела на картинках. Шерсть у местных псов была очень густая, ноги — довольно длинные и мускулистые, а на лапах — специальные башмачки. Ни одна из собак не упускала шанса лизнуть Чарли в лицо — они делали это всякий раз, когда оказывались настолько близко, что могли до него дотянуться.

— И все-таки, как далеко до моего дома? — спросила Яна. У нее сложилось впечатление, что расстояния в этом поселении не такие уж и огромные. Как раз наоборот, все предыдущие поездки на снегоходе занимали очень мало времени.

— Это вот сюда, вниз, и только до дороги, — сказала Баника и махнула рукавичкой в соответствующую сторону. — Но вы непривычны к холоду и...

— И я — инвалид? — продолжила за нее Яна, наматывая шарф повыше, чтобы он прикрывал лицо до самых глаз. — Умирающая женщина? Но пока еще не мертвая, Рурк. Далеко не мертвая. Ты отвезешь Чарли обратно. И — Чарли!

— Да, мадам?

— Не забудь разыскать старшего сержанта Триджилла. Перескажешь ему то, что я тебе говорила.

Чарли коротко кивнул, плотно сжав губы. Баника забралась на нарты и устроилась поудобнее, готовясь ехать в качестве пассажира. А Чарли, наверное, в последний раз в жизни свистнул своим собакам, которые послушно пустились бежать в направлении космостанции.

Яна вздохнула, выпустив пушистое белое облачко пара изо рта прямо в ясное голубое небо, и, двигаясь медленно и неуклюже в своей тяжелой зимней одежде, пошла в ту сторону, где должен был находиться ее новый дом. Все равно — черт бы побрал этого Джианкарло! Если ему так хотелось, чтобы Яна для него шпионила, стоило ли тогда начинать все с выходки, которая, если бы о ней прознали, настроила бы жителей поселка против Яны — всех до единого.