- Мы тут вроде как "предъяву" слышали, - сказал Садовник, глядя на Чижика. - Ты Таганку сукой назвал. Обоснуешь?

Избитый воришка отрицательно мотнул бритой головой.

- Таганка, убей его, - вынес Садовник свой приговор.

- Убей и отмоешься, - проговорил Чугун.

- Докажи, что не сука, - сказал Баян.

По лагерным понятиям, "зэк", необоснованно обозвавший другого сукой, должен умереть.

Убить его обязан был тот, кому это страшное оскорбление было нанесено.

Стало быть, Андрея преднамеренно подводили под "мокруху". Убьет Чижика, останется за колючей проволокой еще лет на десять. Не убьет, значит, точно - сука, в "стукачи" к "куму" подался. Тогда ему самому недолго жить. Заманчивые перспективы, ничего не скажешь. Но кем подстроен весь этот спектакль? Уж не самим ли капитаном Зубаревым?

- Убей! - повысив голос, еще раз приказал Садовник.

Чижик смотрел на Андрея глазами, полными животного страха.

Не произнеся ни звука, Таганка повернулся и шатаясь вышел из каптерки.

Глава 1

Не климат, блин, братве на Колыме!Обрыдлый знойный Магадан,Прощай и поминай, как звали.Меня, в натуре, задолбалиТвоя баланда и кичман.

Морозец с утра шандарахнул - все минус сорок по шкале гражданина Цельсия.

Опустошенные души и "по понятиям" татуированные тела мелко дрожали на пронизывающем ветру, а синие от холода губы нежно и тихо шептали слова, обращенные к лагерной администрации, самым ласковым из которых было - "педерасты".

Пока дежурный по колонии не появится, никого с плаца не отпустят - есть такая народная примета, взращенная за заборами и колючей проволокой исправительно-трудовых учреждений.