- Как дела? - спросил он. Я привычно восхитилась: Макс даже "как дела" мог спросить так, словно ему это действительно интересно. Кстати, я до сих пор этому не научилась. Я рассказала Максу о том, как мы с друзьями ходили в лес на прошлой неделе, как усиленно я сейчас занимаюсь, готовясь к региональном смотру по спортивным танцам - тогда я ещё всерьез собиралась стать звездой, и было приятно обсуждать эту возможность с Максом, - а потом разговор неизбежно съехал на учебу в колледже. Тут мы были совершенно солидарны в беспощадной критике преподавателей, и через пять минут камня на камне не оставили от того заведения, где я просто училась, а Макс получал блестящее образование. Все, к чему он имел отношение, волей-неволей начинало блестеть. И тем не менее, болтать с Максом было легко и весело, при близком общении в нем не оставалось ни малейшего следа недоступности, и даже рубиновая булавка, скалывавшая его воротничок, казалась чем-то таким же естественным и обыкновенным, как растянутый ворот свитера Сола... Ладно, пора переходить к летающей тарелке.

- А у вас отсюда отличный вид, - поправив на переносице очки, сказал Макс, когда другие темы для разговора ненавязчиво кончились.

Вид с нашего балкона был действительно очень даже: прямо под окнами широкое поле с лесополосой у дальнего края - будто и не в городе вовсе дальше окраинные районы цепочкой высотных зданий, плавно переходящих в россыпь маленьких домишек, потом степь и на горизонте - горы. Интерьер нашей гостиной впечатлял гораздо меньше, поэтому Макс был обречен на балконное времяпрепровождение. Ему ещё предстоял закат - правда, темная гряда облаков у горизонта грозила испортить это удовольствие.