Во рту у себя я обнаружил волосок. Когда я пытался вытащить его, то увидел, что он золотистый и вьющийся. В конце концов Высший Совет мог утопить в канале всех своих граждан, лишь бы мне удавалось временами приблизиться к Ла Сингле, чтобы попастись на ее прелестных бугорках.

Торговцы за прилавками были сдержанны и молчаливы, прекрасно зная о сети доносчиков, которая помогала сохранять мир в Малайсии. Но самые болтливые все же рассказали мне, что Совет, возможно, будет обсуждать ситуацию с водородным шаром Гойтолы, чтобы принять решение относительно судьбы данного изобретения. Никто не понимал принцип действия этой новой машины, но магическое свойство фразы "Водородный шар Гойтолы" придавало изобретению определенную подъемную силу, по крайней мере, в тавернах. В действительности же пока никто ничего не знал, именно Совет должен был вынести окончательный вердикт по этому вопросу.

Один из торговцев, высокий мужчина с голубым зобом и таким же невинным взглядом, как у его мертвого гуся в корзине, сказал:

- Я считаю, что следует разрешить запуск шара. В этом случае мы станем равными летающим людям, не так ли?

- Все самое интересное происходит на земле,- возразил я,- герои, мужья, еретики оставляют воздух солнцу и духу.

Я ничего не знал о Гойтоле. Малайсийские дети уже очень давно забавлялись тем, что наполняли маленькие шарики горячим воздухом и запускали их в небо. Когда я был ребенком, отец выдвинул идею связать одним канатом флотилию таких шариков и поднять на них целую армию. Подобная операция шокировала бы Отоманские орды. Отец даже опубликовал статью, посвященную вопросу транспортировки войск по воздуху. Правда, через несколько дней его посетил капитан из службы безопасности, после чего отец к проблеме воздушных шариков не возвращался.

С нас было довольно летающих людей, которые отличались от остального населения лишь наличием крыльев. Летавшие тоже вступали в браки, умирали от чумы и даже говорили на нашем языке.