Когда я прогуливался по площади, тройка крылатых парила в небе, собираясь устроиться на вершине собора св. Марко, традиционном гнездовье этих традиционных для Малайсии стражей неба.

Часть торговцев приветствовала меня. Невзыскательные зрители, помнившие мои редкие выступления в спектаклях. Достигнув высочайшего уровня искусства, я, к своему непреодолимому стыду, обнаружил, что у меня нет возможности демонстрировать свое мастерство истинным ценителям.

Я был расстроен. В этот момент меня окликнул стоявший неподалеку мужчина.

- Что случилось, мастер де Чироло? Ты похож на человека, несущего на плечах все заботы старого мира.

Это был Пегий Пит - актер кукольного театра. Пегим его прозвали потому, что на седой голове Пита пучками торчали черные волосы. Большой, разрисованный полосами ящик с занавесом из красного бархата стоял тут же.

- Мне не о ком заботиться в этом мире. Пит. Я лишь репетировал роль из одного драматического спектакля. А как мир относится к тебе?

Мне не следовало его спрашивать. Он широко развел руки, демонстрируя отчаяние, и поднял пегие брови, обвиняя небо.

- Ты видишь, до чего я дошел - выступать на улицах перед уличными мальчишками. И это я, которого когда-то приглашали в самые знатные дома страны! Мои танцующие фигурки всегда пользовались большим спросом. И особенно мой маленький турок, который ходил по канату и отрубал голову принцессе. Это нравилось знатным дамам. Все фигурки были вырезаны из розового дерева, их глаза и губы двигались. У меня был самый лучший театр кукол в стране.

- Я помню твоего турка. Что же изменилось?

- Мода, вкусы. Изменения, которым не может помешать и Высший Совет, так же как нельзя помешать уходящей ночи и наступающему дню. Лишь год назад у меня служил человек, который носил этот ящик, и он был хорошим работником. Сейчас же я сам вынужден повсюду таскать ящик.