И - конец многообещающего начала. Потому что, когда разведчики, улыбаясь, вошли в селение, готовые объяснять и демонстрировать, и вообще устраивать митинг и нерабочий день по случаю визита, оказалось, что объяснять и демонстрировать, собственно, некому. На них посмотрели издалека, когда разведчики еще шли по дороге, ведущей в селение, и вернулись к своим делам: продолжали пропалывать поля, возиться с сетями у озера, заниматься текущим ремонтом жилищ, что-то мастерить в своих дворах, раскатывать тесто, стричься, копать ямы, беседовать... Не только взрослые, но и дети, группками и поодиночке играющие рядом с домишками, тоже не обращали никакого внимания на появление "Прыжка" и слоняющихся по жаре визитеров в синих комбинезонах.

Разведчики-классификаторы в растерянности бродили по селению, не зная, что предпринять, как наладить контакт, а трансляторы ловили обрывки разговоров и детских криков, трансляторы накапливали и анализировали словарный запас и вскоре уже могли выполнять свою функцию переводчиков.

Но хорошего настроения ни Медведеву, ни Пархоменко не прибавили. Разговоры аборигенов ни коим образом не касались прибытия специализированного транспортного устройства типа "Прыжок", модель 6М модернизированная. Говорили о видах на уpoжай, о порванных сетях, о предстоящем путешествии за какие-то холмы, о погоде и еще о множестве бытовых забот, неурядиц и успехов. Создавалось впечатление, что аборигены внезапно перестали видеть пришельцев.

Это впечатление сразу же исчезло, когда Медведев и Пархоменко попробовали сами вступить в беседу. Аборигены прерывали свои разговоры, вежливо выслушивали объяснения насчет Земли, обитаемых миров, поисков разумной жизни, вежливо улыбались, щуря янтарные глаза, - и возвращались к своим пересудам о погоде, детских проказах и кулинарных рецептах...