Некоторое время в кают-компании царила тишина. Пархоменко виновато молчал, Медведев, закрыв глаза, раскачивался в кресле, сплетая и расплетая пальцы. - Ну что ж, Ваня, и я покаюсь, - наконец произнес он и перестал качаться. - Я ведь тоже сегодня ночью путешествовал, только подальше, в пятнадцатый квадрат...

Пархоменко просветлел лицом и хотел что-то сказать, но Медведев остановил его, подняв руку.

- Подожди, Ваня. Разведчики мы с тобой никчемные, инструкции мы с тобой нарушили... из-за уязвленного самолюбия... А инструкции ведь не ради самих инструкций разрабатывались. Так что рапорт вместе будем подавать. Но об этом потом. Я ведь тоже учинил допрос с пристрастием. Правда, пульсатором не размахивал, а посулил наслать болезнь. Что, в принципе, одно и то же. Знаешь, каков был ответ?

- Как и у меня?

- Да, - кивнул Медведев. - Как пояснил мой собеседник, наш визит для него очень важен, потому что мы с тобой, оказывается, похожи на каменно-текучие - это тоже творчество транслятора - столбы в какой-то долине. Теперь у него эти столбы ассоциируются со звездами. Больше я никого тревожить не стал и вернулся. Спать толком не спал, все ломал голову... а тут ты со своей информацией.

- И что, наступило прояснение?

- А у тебя не наступило?

Пархоменко побарабанил пальцами по столу, неуверенно взглянул на напарника.

- Никакой логики... Никакой логики, Луис. - Стук прекратился. Никакой логики - этг и есть логика? Да?

- А почему бы и нет? Иная логика. Иной строй мышления. Возьмем вот такое простое утверждение: я женился. Зто ведь будет восприниматься, как некое событие?

- И не некое, а весьма удивительное.