— Да, — ответил я и повернул книгу так, чтобы он мог видеть рисунок. Он был похож на наших козлоподобных нападавших больше, чем полицейские фотороботы на преступников. — Если книга не врет, мы столкнулись с граффами.

Боб издал задыхающийся звук, и любовный роман шлепнулся на полку.

— Эммм, ты сказал, граффы?

Я нахмурился, а он начал хихикать, громыхая об полку.

— Граффы? — ухмылялся он.

— Что такого? — спросил я оскорбленно.

— Как в «Трех Грубых Козлах»? — череп завыл от смеха. — Тебе только что надрали задницу персонажи детских сказок?

— Я бы не сказал, что они надрали мне задницу, — сказал я.

Боб просто давился от смеха. И это, заметьте, при том, что у него не было никаких легких. Как ему это удавалось?

— Да ты посмотри на себя, — задыхался он. — Нос совсем распух, и вокруг глаз черно. Ты похож на енота. И говоришь, что они не надрали тебе задницу!

— Ты не видел этих ребят в действии, — сказал я. — Они сильны и довольно умны. И их было четверо.

— Точно, как Четыре Всадника Апокалипсиса! — сказал он. — Только из детской книжки

Я нахмурился сильнее.

— Прекрасно, прекрасно, — ответил я. — Я рад, что смог тебя развлечь.

— О, супер, — сказал Боб.

Судя по голосу, его распирало от веселья.

— Помогите, помогите! Это Грубые Козлы!

Я вспыхнул.

— Тебя заклинило, Боб.

— Это ужасно забавно, — сказал он. — Держу пари, что каждый Зимний Сидхе посмеивается над этим.

— Только они не зимние, — сказал я. — Вот в чем суть. Граффы работают на Лето. Они на посылках у Королевы Титании.

Смех Боба резко оборвался.

— О!

Я кивнул.

— Я еще мог бы понять, если бы после того дела в Арктис Тор на разборки явился кто-то из Зимних. Но я никогда не конфликтовал с Летом.

— Ну, — сказал Боб, — однажды ты помог дочери Королевы Титании умереть от тысячи порезов.