Я все пытался вывернуться, но мои движения были вялыми, а существо было быстрее меня.

Черити появилась из мастерской со стальным молотком в левой руке и пистолетом для дюбелей в правой.

Она подняла пистолет и начала стрелять с расстояния в три метра, двигаясь вперед. Оружие произвело звуки фут-фут-фут, и мой обугленный противник начал кричать от боли. Он дико подпрыгнул, крутясь в отчаянных конвульсиях в воздухе, и сраженный упал на снег. Я видел, что тяжелые гвозди выглядывали из его спины, и дымящиеся раны отсвечивали зелено-белым огнем.

Он попытался бежать, но мне удалось пнуть его в копыта прежде, чем он смог восстановить равновесие.

Черити занесла молоток в вертикальном ударе, издала резкий крик, и стальная голова инструмента пробила череп козла. Из раны прорвалось сероватое вещество, а потом зелено-белый огонь, существо задергалось, огонь пошел дальше и охватил все его тело.

Я встал, сжимая жезл в руке, и нашел оставшихся бестий ранеными, но мобильными, их желтые глаза с прямоугольными зрачками ярко блестели ненавистью и голодом.

Я убрал жезл и поднял детский совок для снега, окованный сталью, который остался лежать рядом с одной из детских снежных крепостей.

Черити подняла свой дюбельный пистолет, и мы пошли к ним.

Независимо от того, кем были эти типы, у них не хватило смелости бороться против смертных, вооруженных холодным оружием. Они задрожали, как будто до этого собирались жить вечно, потом повернулись и растворились в ночи.

Я стоял, задыхаясь и всматриваясь в пространство вокруг себя, и через каждые несколько вздохов сплевывал кровь. Ощущение в носу было такое, словно кто-то приклеил к нему несколько тлеющих углей. Небольшие серебряные провода боли бежали по шее до места, куда меня двинули рогами, и вообще, вся спина чувствовала себя, как один огромный ушиб.

— Как ты? — спросила Черити.