— Да, — сказала Черити, — он сломан.

— Думаешь? — спросил я. Мягкое прикосновение ее пальцев к моему носу было, скажем так, не очень приятно, но я не дергался и не издавал звуков, пока она осматривала меня. Я же мужчина.

— По крайней мере, это не исключено, — сказал Майкл, сбивая снег с ботинок. — Пинок в нос — это не то, что можно тут же забыть.

— Нашел что-нибудь? — спросил я его.

Он кивнул головой, прислоняя вложенный в ножны палаш к стене в углу. Майкл только на несколько дюймов ниже меня и гораздо более мускулистый. У него темные волосы и короткая борода с проседью, он носит синие джинсы, рабочие ботинки и сине-белую фланелевую рубашку.

— Труп все еще там. Он почти полностью сожжен, но не распался.

— Точно, — сказал я. — Фэйри лишь частично существа мира духов. Они оставляют трупы.

— Кроме того, там есть следы, — проворчал Майкл, — но это все. Никаких признаков, что эти чертовы козлоподобия все еще где-то рядом. — Он поглядел в столовую, где дети Карпентеров сидели за столом, жуя пиццу и взволнованно переговариваясь на повышенных тонах. Их отец отсутствовал, когда произошло нападение. — Соседи думают, что проблема со светом была, потому что выбило трансформатор.

— Хорошая причина… Впрочем, как и любая другая, — сказал я.

— Я благодарю Господа, что никто не пострадал, — сказал он. Для него это не было просто выражение. Он подразумевал это буквально. Он действительно был очень набожным католиком, имел святой меч с вделанным в него гвоздем с Распятия. Он встряхнулся и едва заметно улыбнулся мне. — И тебя, конечно, Гарри.

— Благодари Дэниэла, Молли и Черити, — сказал я. — Я только заставил наших посетителей напряженно трудиться. Твоя семья понимает, что значит безопасность. А Черити нанесла решающий удар.