Конечно же, можно просто ползти на заднице так, как этот делают маленькие дети. Он уселся, невольно простонав, когда тупая боль из ноги отдалась в ране на голове. Сжав зубы и сморгнув слезы, Киван пополз по сходу. Внизу ему пришлось немного подождать, пока восстановилось дыхание. Он стал на одну коленку, протянув перед собой больную ногу. Как-то он сумел подняться, но комната перед глазами покачнулась, и он чуть не упал. Изогнутый багор оказался недалеко от него, но, казалось, прошла целая вечность, пока он до него добрался. И в этот момент гудение прекратилось! Киван выкрикнул что-то и отчаянно захромал через чашу Вейра. Никогда еще расстояние между жилыми пещерами и Площадкой Рождений не было таким огромным. Никогда еще в Вейре не было так тихо. Похоже, что все люди и драконы, наблюдавшие за Рождением, дружно затаили дыхание. Даже ветер не гудел в крутых стенах чаши. Единственными звуками, нарушавшими тишину Вейра, было прерывистое дыхание Кивана и глухой стук палки по утрамбованной земле. Иногда он прыгал на одной ноге, пытаясь удержать равновесие. Дважды он падал в песок и, опираясь на палку, поднимался. Его некогда белая туника вся покрылась грязными пятнами. Один раз он упал так, что пришлось немного полежать, прежде чем прояснилось в глазах, и можно было идти дальше.

Тогда он услышал первый дружный выдох толпы, охи, приглушенные восклицания и шум возбужденного шепота. Первое яйцо раскололось, дракон выбрал себе всадника. Отчаяние Кивана увеличилось. Неужели он никогда не дойдет до Площадки?

Еще одно дружное приветствие и поток взволнованных аплодисментов поощрили Кивана на большие усилия. Если в ближайшее время он не доберется туда, там не останется свободных новорожденных драконов. С этими мыслями он шагнул на песок Площадки Рождений, моментально обжегший его голые ступни.