Они не знали, на что будет похожа смерть во время игры. Привыкли: достаточно крикнуть "Убит!" - и падаешь. Гошка, кстати, всегда отчаянно спорил, что ни фига в него не попали, и без скандала не умирал. Судьей выступала Юлька, которая служила брату запасной матерью и совестью.

Вит начал отбирать портативный передатчик. На всякий случай такой был в каждой команде. Они с Бертом чуть не подрались, но Покровский все-таки уступил.

На позывные откликнулся Симонс. Выслушал сбивчивый рассказ, ответил "ладно" и дал отбой.

Вит опустился на землю. Отпихнул ногой автомат с пустым рожком. С Бертом они больше не разговаривали. Тот отошел подальше, перезарядил "узи" и напряженно ждал.

Облака так и не сдвинулись. Ни один птичий крик не оплакал мертвого пулеметчика Гошку Кузнецова.

Снова зашумел вертолет. Но первой на месте сбора появилась взъерошенная и злая Юлька. С винтовкой наперевес, она подозрительно косилась на противников.

Виталик воспрянул духом.

Юлька увидела Гошку.

Ни слез, ни чего-то подобного Виталик не дождался. Юлька приблизилась к брату и стала с интересом рассматривать. Так глазеют на незнакомого человека, сбитого машиной.

Следом из кустов выбрался Лешка Букин. Струйки пота текли из-под низко надвинутой каски. Рукава гимнастерки Лешка закатал до локтей. Ну, форменный гитлерюгенд...

Должно быть, Лешка находился при Юльке в роли адъютанта. Под присмотром. А то вдруг в нем вообще фюрер проснется.

Прилетел Симонс, повисел над головами, отыскивая подвох всеми приборами. Не нашел и улетел на посадку. На бортах и фонаре не было заметно ни единой царапины, а ведь совсем недавно "калашников" Вита сильно попортил его машину. Успел починить? Или новую раздобыл?

Сел вертолет, наверное, прямо посередине улицы - а то в овраге где? Симонс продрался к игрокам уже пешком. Судя по шороху в зарослях, он пришел не один, а с отрядом солдов, которые быстренько оцепили место сбора.