- Маэстро сказал, будет ждать около дуплистой липы.

Расходились, поглядывая по сторонам и вверх. Выискивали, кто и как за ними следит. Облака висели, будто приколоченные.

* * *

Командовать расстрелом взялся Берт. Никто не спорил.

- Иди, - сказал он Виталику и кивнул в направлении стены. Будто подтолкнул: не спи, пропустишь.

Вит вышел из оцепенения. И вдруг увидел все со стороны. Смотреть оттуда было непривычно и нестрашно. Вот стоят четверо, лежит пятый, а шестой медленно движется к стене из красного кирпича, которая отделяет участок у самого спуска в овраг от соседнего сада. Стена невысокая, выщербленная во многих местах. Далеко справа и слева теряется в непроходимой чащобе джунглей. А сверху через нее перекинулись ветви груш. И еще на стене, во мху, тоже растет деревце. Дубок...

Вит повернулся лицом к палачам.

- Стройсь! - приказал Берт.

Трое и так уже стояли в ряд. Покровскому оставалось присоединиться.

Мертвый Гошка сейчас лежал позади шеренги. Его хорошо было видно в просвет между Юлькой и Букиным.

Брызги крови на желтой рубашке с короткими рукавами тоже было хорошо видно. Пулемет рядом с телом казался необъятным.

Час назад Виталик показывал Альберту окровавленную рубашку и твердил:

- Где у него форма? Где бронежилет? Куда все делось?

- Вот... - оторопевший под его напором Берт щупал ткань. - Вот!

Он не шутил, не издевался.

- Руки - видишь? Как он ими такую бандуру ворочал?

Если не в кино, то и взрослому эту груду металла поднять очень трудно. А бегать с ней, как с пулеметом Дегтярева... Но Гошка управлялся мастерски. Шквальный огонь устроил, вон сколько всего поломал.

Виталик заставил Альберта проверять Гошкин пульс.

Пульса на было.

- Ну и что? - говорил Берт.

Он не хотел понимать. А Виталик не хотел заметить границу, уже прочерченную между ними.