Но теперь целились по настоящему. Трое в грудь, а маленький Букин - в живот.

Виталик вдруг понял: как на убитом Гошке, на нем больше не было военной формы, бронежилета и выращенных мускулов. Джинсы, старые кроссовки, белая когда-то футболка с Чебурашкой.

"Кривальность" выталкивала. Но куда?

- Стой! - крикнул Берт.

Виталик вздрогнул, как если бы услышал то самое "пли".

- Ну чего еще? - буркнула Юлька.

- Последнее слово, - официально произнес Берт. - Осужденный, тебе есть что сказать?

- Д-да... - разлепил губы Вит. Голос он успел сорвать, когда орал, что игру надо остановить.

Ряд стволов расстроился. Только "шмайссер" продолжал смотреть в живот.

- Ну, - сказал Берт, - говори.

Виталик сделал шаг вперед - и оступился.

Упал на одно колено. В ладони воткнулись мелкие камешки - у стены их были россыпи.

- Ноги не держат, - скривилась Юлька.

Умирать надо было стоя.

Второе колено Виталик тоже подтянул к груди. Теперь он сидел на корточках, упираясь руками в землю.

Прыгать вверх из такого положения не очень удобно. Но стоило рвануться вдоль стены вправо или влево - срезали бы моментально. А так...

Толстую ветку, уходящую за стену, Вит приметил еще когда шел сюда. Ну, когда все видел со стороны. Встал точно под ней. И словно раздвоился. Один думал, вспоминал, а другой был занят планом побега. Сейчас он наконец-то стал не вторым, а первым. Взял управление на себя.

Раньше всех сработал, конечно, "шмайссер". Вит почувствовал, как застучала по ногам кирпичная крошка. Он уже висел на ветке - какая ветка, целый сук! - и был повернут к расстрельщикам боком.

Подтягивался Виталик плохо. От силы раза четыре. А вот подъем переворотом ему давался неожиданно легко, - пожалуй, единственное из упражнений на турнике, да и не только на турнике, если честно. Вит мог вертеться так, пока не закружится голова. Теперь же вовсе сделал свой самый быстрый подъем в жизни. Джеки Чан бы гордился.