Прыгало перед глазами.

Неожиданно Альберт отпустил. Вит упал к его ногам, заново вбирая воздух.

Противник чуть отошел. Сказал:

- Я бы мог просто свернуть. Но так неинтересно.

Виталик понял. Берт не хотел. Он получал удовольствие.

Лешку Букина он лупил по-другому. Но тоже в кровь. Вит сначала не видел этого, а только слышал. Он тогда уже выбрался из оврага и осторожно-осторожно крался вдоль забора. И сообразил, что не так, уже прокравшись шагов пятьдесят.

Дома. Заборы.

Они сменили собой развалины. Джунгли никуда не делись, перли в каждую щель, но улица мало-помалу становилась прежней. Словно отвоевывала себя обратно.

А потом Вит и услышал. Вскрики Букина и властный голос Берта. Хотел прошмыгнуть мимо: "сломка" и путь к дуплистой липе были прямо впереди. Ну, делят что-то и ладно. Но звуки слишком уж не понравились.

Двое шумели за кустами сирени на той стороне дороги. Вит поудобнее перехватил меч, - тот еще носил облик шашки чапаевских времен, - и тихонько перебрался туда. Вмешиваться не собирался.

- Тебе где сказали сторожить, а? Фашистская морда!

Раз - кажется, пощечина.

- Почему ушел? Отвечать!

Неразборчивый ответ, снова удар и хныканье.

Вит посмотрел сквозь переплетение веток. Альберт нависал над безоружным Лешкой. К Виту он стоял спиной. Хотя Покровский не расстался с формой "коммандо", а Букин - со своей, неизвестно, кто из них сейчас был больше похож на фашиста.

Лешкино лицо выглядело так, что можно было много дать, лишь бы на него не смотреть.

Вит рубанул по кустам и скакнул к Берту. Выставил шашку перед собой, хотел приставить лезвие к шее Покровского. И только где-то на середине прыжка почувствовал, что клинка в руках нет. Вот так: был, целился другу-врагу в затылок, а теперь не стало.

И Вит оказался в шаге от мишени.