Проснулся я, когда уже светало. Как раз часы внизу пробили восемь раз. То есть проспал никак не меньше шести часов, чего на мой организм более чем достаточно. Пока одевался в униформу полового, услышал, как хлопнула входная дверь -- гимназисты ушли, не иначе. Внизу на столе ждал меня горячий чайник и мой хозяин. Вчерашний "наплыв" посетителей одухотворил его, и теперь он буквально бил копытом, рассчитывая, как минимум, на повторение. Наивный. Чистая случайность это была, вот и всё.

Но, негоже человеку крылья обрезать. Поэтому свои соображения я засунул куда подальше и делал, что велят. "Открыл" хозяину секреты майонеза, селёдки под шубой и горчичного соуса. Про свой любимый салат "Оливье", естественно, даже не заикнулся, потому что зелёного горошка нигде не видел и вообще не знаю, есть он в этом времени, или нет. День проходил в приготовлениях к вечернему наплыву гостей, а голова за делами оставалась свободной. Совсем свободной. Никакие мысли в ней не крутились -- верный признак отсутствия задач, решение которых всегда наполняло смыслом мою жизнь.

Днём, как обычно, коллектив рабочих заходил в обед заправиться щами, что принесло очередные пять копеек выручки -- как я понял, этими завсегдатаями хозяин дорожит. Потом школяры вернулись, то есть гимназисты. На этот раз они сразу принялись пытать меня насчёт песен и я поднапрягся, вспоминая. Дома, в своём времени, в любой компании и при любой степени опьянения я легко присоединял свой голос к хору, что бы ни пели. Но сейчас затруднялся -- надо было соответствовать эпохе. Не так-то просто выбрать нужное.

"Вот кто-то с горочки спустился", потом "В шумном городе мы встретились с тобой" со старой бьющейся пластинки, крутившейся на скорости семьдесят восемь оборотов в минуту. Совсем замучавшись вспоминать, "Жаркий огонь полыхает в камине". Как Вы понимаете, авторов слов или музыки я отродясь не запоминаю, а по звучанию они кажутся мне соответствующими духу нынешнего времени -- то есть ни про самолёты в них не поминается, ни про танки, ни про другие достижения техники.