Знакомые удивлялись. Говорили:

- Что вы поменьше как будто? Каблуки перестали носить?

- Да и похудели.

- Много занимаетесь.

- Охота себя изводить.

Наконец при встречах с ним стали ахать: - Да что это с вами?

За глаза знакомые начали насмехаться над Сараниным.

- Вниз растет.

- Стремится к минимуму.

Жена заметила несколько позже. Все на глазах, постепенно мельчал,- было ни к чему. Заметила по мешковатому виду одежды.

Сначала хохотала над странным уменьшением роста своего мужа. Потом стала сердиться.

- Это даже странно и неприлично,- говорила она,- неужели я вышла б замуж за такого лилипута!

Скоро пришлось перешивать всю одежду, все старое валилось с Саранина,брюки доходили до ушей, а цилиндр падал на плечи.

Старший дворник как-то зашел в кухню.

- Что же это у вас? - строго спросил он кухарку.

- Нешто это мое дело,- запальчиво закричала было толстая и красная Матрена, но тотчас же спохватилась и сказала: - У нас, кажется, ничего такого нет! Все как обыкновенно.

- А вот барин у вас поступки начал обнаруживать, так это разве можно? По-настоящему его бы надо в участок представить,- очень строго говорил дворник.

Цепочка на его брюхе качалась сердито.

Матрена внезапно села на сундук и заплакала.

- Уж и не говорите, Сидор Павлович,- заговорила она,просто мы с барыней диву дались, что это с ним,- ума не приложим.

- По какой причине? И на каком основании? - сердито восклицал дворник.Так разве можно?

- Только-то и утешно,- всхлипывая, говорила кухарка. - корму меньше берет...

Дальше - меньше.

И прислуга, и портные, и все, с кем приходилось сталкиваться Саранину, начали относиться к нему с нескрываемым презрением.

Бежит, бывало, на службу, маленький, еле тащит обеими руками громадный портфелище,- и слышит за собою злорадный смех швейцара, дворника, извозчиков, мальчишек.