— Спасибо Дэниелу, Молли и Черити, — сказал я. — Я только отвлекал наших гостей. Ваша семья вывела всех младших в безопасные места. Ну, и Черити еще хорошо поработала молотком.

Майкл удивленно поднял брови и посмотрел на жену.

Щеки у Черити порозовели. Она торопливо собрала со стола вату и бинты со следами моей крови и вынесла их в гостиную, чтобы сжечь в камине. В моем ремесле крайне нежелательно оставлять кровь, волосы или обрезки ногтей там, где их может найти кто угодно. Пока она выходила, я вкратце описал Майклу ход боя.

— Мой строительный пистолет? — с улыбкой спросил он, когда Черити вернулась на кухню. — Как ты догадалась, что это фэйре?

— Я не догадывалась, — призналась она. — Просто схватила, что под руку подвернулось.

— Нам повезло, — заметил я.

Майкл выразительно посмотрел на меня.

Я нахмурился.

— Добро не обязательно происходит только в результате божественного вмешательства, — сказал я.

— Верно, — согласился Майкл. — Но я предпочитаю относить это на Его счет, пока у меня не появится убедительного повода полагать иначе. Так, во всяком случае, вежливо.

Черити подошла и стала рядом с мужем. И хотя оба улыбались и, вспоминая нападение, говорили о нем легко, я-то видел, как крепко они сжимали пальцы друг друга, и взгляд Черити то и дело скользил по детям, будто удостоверяясь, все ли на месте.

Я вдруг ощутил себя чужим.

— Ладно, — заявил я, вставая. — Похоже, у меня теперь новая тема для размышления.

Майкл кивнул.

— Вы знаете возможные поводы этого нападения?

— Вот об этом я как раз хотел поразмышлять, — кивнул я и, морщась от боли, надел ветровку. — Думаю, они охотились за мной. Нападение на детей — отвлекающий маневр, попытка занять меня, чтобы дать возможность тому, что сидел на дереве, напасть на меня со спины.