— Похоже, сломан, — сообщила Черити.

— Бы дак дубаете? — спросил я. Легкое прикосновение ее пальцев к моему шнобелю я не назвал бы приятным, но на протяжении осмотра я не дернулся и не издал никаких задевающих мою мужскую гордость звуков. Мы, мальчики, такие.

— По крайней мере, он на месте, — заметил Майкл, стряхивая с ботинок снег. — Ощущения, когда его вправляют, из самых незабываемых.

— Нашди чего-дибудь? — спросил я его.

Он кивнул и поставил ножны со своим тяжелым мечом в угол. Майкл всего на пару дюймов ниже меня, но на порядок мускулистее. Волосы и короткая борода у него темные, с серебристыми искорками седины, и одевается он в синие джинсы, строительные башмаки и бело-синюю фланелевую рубаху.

— Труп так и лежит. Сильно обгорел, но не распался на эктоплазму.

— Угу, — кивнул я, стараясь говорить не в нос. — Фэйре не целиком принадлежат миру духов. Их трупы материальны.

Майкл хмыкнул и покачал головой.

— Кроме трупа остались еще следы, но и только. Не похоже, чтобы эти козлоподобные твари ошивались где-нибудь поблизости, — он покосился в сторону столовой, где младшее поколение Карпентеров возбужденно обсуждали произошедшее, набив рты пиццей — именно за ней уезжал их отец, когда случилось нападение. — Соседи решили, что световые эффекты случились по причине сгоревшего трансформатора.

— Не самое плохое объяснение, — кивнул я.

— Слава Богу, никто не пострадал, — сказал он. Собственно, для него это были не просто слова. Если кто не знает, Майкл — убежденный католик, к тому же в рукоять его меча заделан один из гвоздей Распятия. Он еще раз покачал головой и улыбнулся мне. — И, конечно, вам спасибо, Гарри.