- Что? - спросил он, поднимая взгляд от бумаг на столе.

С минуту Егоров не отвечал, не знал, с чего начать.

- Нашел? - спросил Сергей Иванович.

Егоров сказал:

- Я не знаю, что это было...

- Что было? - не понял Сергей Иванович.

- Между станцией и Серповидным хребтом стоит одинокий камень, Малыш, - начал Егоров.

Сергей Иванович потянулся за картой, расстелил ее на столе.

- Внешне он ничем не привлекателен - одинокая скала, каких много, - продолжал Егоров.

Сергей Иванович не прерывал его.

- Сегодня я решил исследовать скалу. Обыкновенная скала...

- Повторяешься, - сказал Сергей Иванович и взглянул в лицо геолога.

- Обыкновенная, Сергей Иванович, - повторил Егоров.

- Что с тобой? - спросил Сергей Иванович.

- А теперь слушайте, - Егоров не обратил внимание на вопрос начальника. - Осмотрев скалу, я направился к Серповидному хребту.

Сергей Иванович не понимал, что хочет сказать Егоров. Тень нетерпения прошла по его лицу. Сослуживцы Егорова, слушавшие разговор, тоже ничего не понимали.

- Вдруг, - продолжал Егоров, - позади меня возникла невиданной силы вспышка. Мне показалось, что она пронзила меня насквозь. Луч ударил в горы и мгновенно погас. Но когда я обернулся к Малышу, поняв, что луч мог идти только от него, я увидел... - Егоров на секунду замолк, чтобы проглотить ком, застрявший у него в горле. - Я увидел лицо...

Сергей Иванович поднял морщины на лбу.

- Это было как в телевизоре, - говорил Егоров, - когда кончится передача и лицо диктора тускнеет и гаснет. Это было человеческое лицо, Сергей Иванович, только оно имело три глаза!..

Когда один нормальный человек говорит такие вещи другому нормальному человеку в эпоху управляемой ядерной реакции и освоения космоса, - это воспринимается всерьез. Сергей Иванович не ахнул, не усмехнулся в лицо Егорову, он ближе придвинулся к экрану так, что на голубом стекле остались одни только его глаза, и спросил: