Из-за дальних холмов, тех самых, на которых прошедшей весной незнакомая ему девушка собирала луговые цветы, сначала медленно, но с каждой секундой все быстрее и быстрее выползали два облака, а чуть погодя вслед за ними появлялось и третье.

Два воина на боевых конях и рядом с ними – еще один. Оседланный, но без всадника. Два богатыря.

Оба в остроконечных шлемах, латных рукавицах и тяжелых кольчугах (воображение почему-то дорисовывало ему именно кольчуги, а не какие-либо иные доспехи), с большими круглыми щитами, притороченными к седлам, длинными мечами на левом боку, мощными луками и колчанами, полными стрел, за спиной. Фигуры коней и всадников приближались, становились все больше и больше – так, что мальчик различал уже густые усы и бороду одного и тревожно нахмуренные брови другого.

Они остановились, как только копыта их коней коснулись вершины холма, и тот, кто был чуть выше ростом и крупнее, так же как в прошлые разы, посмотрел прямо на мальчика, вытянул правую руку и махнул ею, приглашая к себе.

– Этого ведь не может быть, правда? – мысленно произнес мальчик, обращаясь неведомо к кому. – Это всего лишь облака. Очень причудливые, но – облака. И что с того, что они уже четвертый раз приходят ко мне в одном и том же облике? На свете еще и не такое случается. Но даже если бы… если бы они действительно звали меня к себе, то…

– Я не могу, – прошептал он, глядя попеременно в глаза то одному всаднику-воину, то второму. – Я не могу подойти к вам. Я болен и почти не способен шевелиться. Мне очень хочется добежать до холмов, взобраться по склону на вершину и отправиться с вами туда, куда вы меня зовете, но… Я не знаю, как это сделать.