Ни один налетчик больше никогда не заглядывал в наш магазин. Тот вечер был единственным за всю мамину жизнь, когда ей довелось столкнуться с уголовным миром. Но это не значило, что она ослабила после этого свою бдительность. Она оставалась такой же настороженной. На всякий случай.

Прошли годы. Крупные супермаркеты типа «Крогер'c» и большие перемены положили конец маленьким бакалейным лавкам вроде нашей. Но мама продолжала держать свой Кольт наготове, даже когда наш магазинчик и пристроенные к нему апартаменты снесли, а вместо этого мы переехали в новый дом, одноэтажный и длинный, с пологой крышей, далее по улице. Мама держала револьвер в ящике комода; каждый раз, когда она его выдвигала, патроны перекатывались, стукаясь о стенки.

— В дом могут вломиться налетчики, — говорила она. — Оттуда. Из кварталов.

Не было смысла напоминать ей, что единственным человеком за все эти годы, который попытался вломиться, был приезжий голубоглазый блондин. Мама твердо верила в то, что она знала и знала, что она говорила.

После ее смерти несколько лет назад (ей было восемьдесят четыре года, она возилась в саду, когда внезапно с ней приключился инфаркт), я разбирала вещи, очищая дом, и вспомнила о том Кольте. Я никак не могла его найти — мне пришло в голову: может, мама от него все же избавилась? Но как? И почему?

Я вздрогнула от удивления, когда я все-таки на него наткнулась — под маминой кроватью, среди сплетения каких-то резиновых трубок, запылившихся мягких игрушек и старых журналов. Сколько же лет он там лежал? Заряжен ли он? Или уже проржавел? Может он выстрелит от простого прикосновения?

Я позвонила в полицию — участок уже давно не был там, где раньше, его перенесли в район новой застройки. Я сказала, что большой проблемы нет, и они могут не спешить, но практически сразу же после звонка ко мне приехал полицейский. Молодой парень, в чистой отглаженной форме — он вполне мог бы быть внуком тех, кто тогда проезжал в черно-белых машинах мимо нашего магазина. Но, конечно, он им не был — потому что в то время черные не служили в полици. Видно было, что моя тревога его позабавила, но он был безупречно вежлив. Он спокойно вытащил Кольт из-под кровати.