- Вы считаете, мы влипли? - спросил я.

- Вы, безусловно, влипли, - кивнул директор. - На вашем месте я позвонил бы немедленно, а то они уйдут на обед.

Минут через десять я дозвонился. К счастью, Максштейн был еще на месте. Он выслушал мою историю, время от времени не то хмыкая, не то хрюкая.

- Надеюсь, вы член союза? - спросил он наконец.

- Да, разумеется, - ответил я.

- Взносы уплачены?

- Конечно!

- Хорошо, - сказал он. - Теперь вот что. Я позвоню вам где-нибудь через час. Это, признаюсь, первый подобный случай в моей практике, так что я должен все хорошенько обдумать, поднять кое-какие материалы...

- Ну а хотя бы приблизительно, какие у меня перспективы?

- Мы, разумеется, вас поддержим, - уверил Максштейн. - Бесплатная юридическая помощь и все такое. Но...

- Но что? - взмолился я. - Не тяните!

- Но шансы у вас, прямо скажем, неважные, - заключил Максштейн и повесил трубку.

День близился к концу, а Максштейн все не звонил. Томис к этому времени окончательно надоел директору, и он приказал выкатить мальчишку в коридор. Наконец в самом конце рабочего дня я сам позвонил в профсоюз.

- Простите, что не позвонил, - сказал юрист, когда я сумел пробиться к нему. - Я был очень занят.

- Так что мне делать? - спросил я.

- В общем, все зависит от того, как к этому инциденту отнесутся родители, - объяснил Максштейн. - Если они возжаждут крови, я постараюсь выработать какую-то линию защиты.

- А Томис меж тем останется тачкой?

- Именно так. А пока я предлагаю вам вот что: откатите его к родителям. Сами. Посмотрите на них, попытайтесь понять, как они отнесутся к превращению сына. Тут ничего нельзя знать заранее - возможно, они только спасибо скажут.

- То есть?!

- А что, был же случай в Глазго! Там учитель превратил мальчишку в электрическую мясорубку. Так мамаша была в полном восторге и заявила, что предпочитает мясорубку, и не надо никого расколдовывать. Может, Томисам как раз нужна тачка? В общем, идите посмотрите, а утром расскажете все мне.