– Несомненно, так, – сказал Таф. – Я не удивлен. Полагаю, что неизбежность катастрофы, как и в прошлые годы, – тщательно охраняемая тайна Высшего Совета?

– К сожалению, нет, – ответила Толли Мьюн. – Одна советница из фракции меньшинства не удержалась – созвала репортеров и выболтала все в программе новостей. Наверно, хотела получить еще несколько миллионов голосов. И это сработало, черт бы ее побрал. Но получился еще один идиотский скандал, и еще один Первый Советник был вынужден уйти в отставку. К этому времени искать новую жертву было уже негде, кроме как наверху. Угадайте, кого выбрали? Героиню нашего любимого фильма, несговорчивого чиновника, Ма Паучиху, вот кого.

– Вы, очевидно, имеете в виду себя, – вставил Таф.

– К тому времени меня уже никто особо не ненавидел. У меня была репутация хорошего специалиста, оставались еще какие-то следы романтического ореола, и я была приемлема для большинства крупных фракций Совета. Это было три месяца назад. Веселенькая работа, ничего не скажешь, она уныло улыбнулась, – вандинцы тоже слушают наши новости. Как раз, когда меня выбрали на этот чертов пост, они заявили, что С'атлэм – угроза миру и стабильности в секторе и вместе со своими паршивыми союзниками стали решать, что с нами делать. В конце концов они предъявили нам ультиматум: немедленно ввести нормирование продуктов и принудительное ограничение рождаемости, или альянс оккупирует С'атлэм и заставит нас это сделать.

– Предложение полезное, но бестактное, – заметил Таф. – Отсюда ваша нынешняя война. Но все это отнюдь не объясняет вашего отношения ко мне. Я дважды оказывал помощь вашему миру. Разумеется, вы не думали, что я могу отказать вам в своих профессиональных услугах на третий раз.

– Я решила, что вы сделаете все, что сможете, – она подняла палец, – но на наших условиях, Таф. Черт, вы помогали нам, да, но всегда на своих собственных условиях, и все ваши решения, к сожалению, оказались лишь временными.