– Лазурная Троица такого же мнения, – прошептал посол этой планеты.

– Совершенно верно, – сказал Таф, – если основываться на вашей предпосылке, что война неизбежна.

– Да ты только что сам сказал, Таффер, что эти паршивые экспансионисты обязательно начнут войну, – обиделся Рэч Норрен.

Таф погладил черного кота своей большой белой ладонью.

– Не верно, сэр. Мой вывод о неизбежности войны и голода основывался на нарушении шаткого равновесия между с'атлэмским населением и запасами продовольствия. Если же это зыбкое равновесие будет сохранено, С'атлэм перестанет быть угрозой другим планетам сектора. При таких условиях, я считаю, война и не нужна, и не приемлема нравственно.

– И вы заявляете, что это сделает ваш гнойный сорняк? – презрительно спросила джазбойка.

– Несомненно, – ответил Таф.

Посол Скраймира покачал головой.

– Нет. Это, конечно, эффективно, Таф, и я уважаю ваши усилия, но считаю, что вы не правы. Думаю, что я выражу мнение всех послов, если скажу, что мы не можем уповать на еще один прорыв. На С'атлэме уже бывали и процветания, и расцветы, и экологические революции. Но ничего не меняется. Мы должны покончить с этим раз и навсегда.

– Я отнюдь не собираюсь мешать вашему самоубийственному безумию, – сказал Таф, почесывая Дакса за ухом.

– Самоубийственное безумие? – переспросил Рэч Норрен. – Что это значит?

Толли Мьюн выслушала все эти высказывания и повернулась к послам.

– Это значит, что вы проиграли, Норрен, – сказала она.

Послы засмеялись: генрийка вежливо хихикнула, джазбойка грубо захохотала, а киборг гулко зарокотал.

– Никогда не перестану удивляться самонадеянности этих с'атлэмцев, – сказал скраймирец. – Пусть вас не вводит в заблуждение эта временная заминка в переговорах, Первый Советник. Мы, шесть миров, едины. Мы превосходим вас в численности и в вооружении, даже несмотря на вашу новую флотилию. Мы уже били вас раньше, если вы помните. Мы побьем вас и теперь.