Его снежная тень освежает жажду жертвы надеждой спастись.

– У него нет никаких оправданий! Это больное животное, пораженное метастазами похоти.

Амниэль гневно кружит по звездной орбите вокруг черной ресницы убийцы.

– Сила его страсти не может не поражать.

Он перешагнет через любую жизнь, – увещевает его гнев Мириам.

– Но почему? Почему Мириам?! Кто ввинтил в его пах эту кошмарную змею наслаждения и заставил плясать под свист двух узеньких дырочек на головке гада?

Амниэль встает во весь свой ангельский рост на тротуар у подножья двадцатиэтажного дома, стоя напротив убийцы в открытом окне, и глядя прямо в лицо Назимова разгневанным взором.

Волосы дыбом встают на голове, Назимов видит как далека земля. Он пятится назад.

Между тем Мириам говорит:

– Ты сам знаешь ответ. Когда змий соблазнил Адама и Еву, ангел Господень изгнал их из рая. Он взял в правую руку пальмовую ветвь. А в левую – змия. И изгоняя людей, принялся хлестать тем змием по чреслам. И бич его остался в муже. А рана от бича в жене. Это божий бич, Амниэль, – твердо стоит на своем Мириам, обдувая ветерком лицо девочки..

– Но девочка плачет, – упорствует в богоборческом натиске Амниэль.

Ангел возвращается в комнату и тоже встает на колени в изголовье несчастной жертвы.

– Видишь, – горячо говорит Амниэль, – Она измучена страхом и предчувствием смерти. Ей нет дела до мировой гармонии. Ее рот пересох от жажды, руки затекли от веревки.

– Ты уже все решил? – спрашивает Мириам. Убирая со лба девочки потную прядку волос дуновением ветерка из окна.

Взгляды ангелов впервые встречаются скрещением двух радуг.

След скрещения алмазным крестом загорается в комнате.

Их позы молитвенны, но слова выдают смятение духа.

– Что ж, Амниэль, – вздохнул Мириам, – Ты готов к отпадению от света. Тебя камнем тянет на дно преисподней. И ты сам все знаешь.

– Да, Мириам, – отвечает тот, – падший ангел никогда уже не взлетит. Его крылья сгорают в аду. А ноги оставляют следы на земле.