– А потом?

– Да обыкновенно, взял ее за плечи…

Молодец в засаленном халате глумливо хмыкнул.

– Серафим! – одернул его Иван Софронович. – Вы продолжайте, не обращайте внимания, – сказал он Десяткину.

– Говорю, обознался. А они схватили меня… Притащили в милицию. Назвали извращенцем, еще как-то… Гера… гаро…

– Геронтофилом?

– Вот-вот. Как вы сами понимаете, доктор, я не извращенец. Да и будь я, к примеру, извращенцем, стал бы я приставать к старой карге в людном месте? Ведь так?

Доктор молча кивнул.

– Вот именно. Беда в другом. Сегодня, с раннего утра мне мерещится всякая чепуха.

– Покажите руки, – неожиданно попросил Иван Софронович.

– Что? Пожалуйста. – Десяткин протянул доктору обе руки.

Засаленный молодец приблизился к Валере.

Доктор осмотрел кисти, заглянул зачем-то между пальцев.

– Наркотики не употребляете? – поинтересовался врач.

– Что вы!

– Пьете?

– Не больше обычного, – уклончиво ответил Валера.

– Так вы говорите, мерещится вам? Что, например?

– Дело в том, – Десяткин понизил голос, – что вчера я познакомился с одной женщиной… Ну и… Провел с ней ночь. Когда проснулся, ее уже в квартире не было, и вот… – Он задумался. – И вот мне стало казаться, что я ее вижу. Сначала дома, потом на улице…

– Что значит дома?

– Ну, на картине, потом на фотографии. Глупости, конечно… На улице она впереди меня шла, потом залезла в троллейбус. Короче, я за нее ту старуху и принял.

– Ну-ну. А чем вы, собственно, занимаетесь?

Валера внимательно посмотрел на врача, почувствовав в вопросе некий подвох, но тот смотрел прямо и открыто, вроде бы даже доброжелательно.

– Антиквариатом торгую. – Антиквариатом?

– Древностями разными…

– Это не ваша ли лавочка на улице Перова?

– Моя.

– Интересно. Я иногда туда захаживаю. Дело в том, что я коллекционирую монеты. Антику.

– Редкое хобби для нашего города, не часто я встречал здесь античные монеты.