– Вы правы! – оживился доктор. – Пополнять коллекцию чрезвычайно трудно, но я состою в переписке с многочисленными собирателями, меняю, покупаю…

– В нашем городе лишь один человек интересуется подобными вещами с коммерческой точки зрения, – сообщил Десяткин. – Некий Боря… Не знакомы, случайно?

Иван Софронович неопределенно пожал плечами, не то подтверждая, не то отрицая факт знакомства.

– Так расскажите, с чего, собственно, у вас все началось? – положив конец «доверительной беседе», официальным тоном проговорил доктор.

– Что началось?

– Галлюцинации.

Десяткин, почувствовав перемену в поведении врача, насторожился.

– Да никаких галлюцинаций, в общем-то, и не было.

– Ну как же?! Ведь сами рассказывали…

Валера потупился, соображая, как бы выкрутиться. Ему очень не хотелось выступать в роли психа.

– Никаких необычных… явлений, – намеренно не употребляя слово «галлюцинации», начал он, – у меня не наблюдалось. Действительно, проезжая в троллейбусе, я обознался и принял незнакомую мне пожилую гражданку за свою знакомую. То есть… Не то, чтобы знакомую, а, так сказать, известную мне… Хотя на самом-то деле она мне не знакома…

Врач с санитаром переглянулись. Десяткин заметил это и еще больше смутился. Он чувствовал, что говорит не то.

– Серафим! – Иван Софронович обратился к санитару. – Пригласите, пожалуйста, сестру.

Молодец указал глазами на Десяткина.

– Ничего-ничего, – успокоил врач. – Мы тут пока побеседуем.

– Послушайте, доктор, вы что, за дурака меня считаете?! – воскликнул Валера, не на шутку встревожившись.

– Батюшки, – всплеснул руками Иван Софронович, – да с чего вы взяли?

– Голова что-то болит, – нервно позевывая, сообщил Десяткин.

– Понимаю. Сейчас придет сестра, смеряет вам давление, температуру, потом получите таблетки, немного отдохнете…

– Я не хочу отдыхать, мне домой надо…