«Но почему она такая горячая», – недоумевал Валера, подстраиваясь под ритм темпераментной гражданки.

– А теперь сверху! – приказала женщина.

Валера покорно приподнялся… При этом он заглянул в ее лицо – и невольно вздрогнул. Может, ему показалось?.. Да, конечно, всего лишь показалось. Или?.. Он наклонился и всмотрелся в лицо незнакомки. Глаза женщины были закрыты, губы ее кривились в похотливой гримасе, в уголках полуоткрытого рта пузырилась слюна. Мара? Не может быть! Разве похожа эта толстая телка на прекрасную стройную молодицу. И все-таки…

– Ты чего? – не открывая глаз, прохрипела женщина – очевидно, уловила некоторый сбой в движениях партнера. – Давай-давай, отрабатывай, милок, свободу.

– Вас как звать?

– Для чего тебе? Или жениться хочешь?

– Мара?

Женщина хохотнула.

– Точно, Маруся. Ну давай же!

– Но этого не может быть?! – воскликнул Десяткин. Все поплыло у него перед глазами. Жаркая мгла навалилась, спеленала по рукам и ногам. Валера задыхался, стонал, молил о пощаде. На зубах скрипел песок. Он лежал посреди огромной раскаленной безводной степи, а рядом пребывало некое существо, подобрать название которому он не мог. Да рядом ли? Не в нем ли самом, не внутри ли оно поселилось, это существо, опустошающее, высасывающее у него по капле жизненные силы, иссушающее?.. Но в то же время – какое наслаждение! Никогда, никогда еще не испытывал он ничего подобного. Это гибельное слияние наполняло душу восторгом и смертельным ужасом. Сознание меркло, съеживалось и, наконец, погасло. Последнее, что представилось затухающему разуму: огромная паутина, в которой барахтается он – Десяткин.

Пробуждение. Валера сладко потянулся, стряхивая остатки сна, – и вдруг вспомнил… Значит, это был только сон? Ведь он лежал в собственной кровати, совершенно раздетый, и рядом никого не было. Неужели всего лишь ночной кошмар? Но почему голый? Он приподнялся, осмотрелся.