Именно в этот момент я осознал себя как личность, и все мои детские страхи как по взмаху волшебной палочки разъяснились: конечно, я не стеснялся матери, ведь у нее не было того замечательного эталона взрослости, который был у отца!

Фрейдизм, скажете вы? Дудки, - скажу я вам. И еще добавлю на манер своей бабушки, мудрой славянской крестьянки: это в пичке у вас фрейдизм! В то застойное время, в которое я рос, не то, что я, сопляк недоученный - мать с отцом, и те про Фрейда ни шиша не слышали. А раз не слышали, значит и не было для нас фрейдизма никакого.

Ну ладно, меня, как я прошлое вспоминать начну, трясет всего, хоть пистолет от самого себя прячь, еще немного и нерв взыграет, а нервный я это... Но вам такое знать не полагается.

1. Анна К.

На вид - между за двадцать и под тридцать (как говаривал наш прапор: женский возраст звучит как цена, обратно-пропорциональная качеству товара), так ничего себе, хотя нет, даже очень ничего. Ничего себе - это та, которую из постели бы не выгнал, а тут не всякому загнать, сразу видно. По что это она к нам?

- Извините, я в званиях не разбираюсь...

- Да ничего девушка, садитесь, зачем оно вам в званиях разбираться.

- Ну как же, иногда очень даже к месту.

- Так что у вас?

- Знаете, я так сразу не могу, я можно посижу чуть-чуть. Меня зовут К. Давайте я сразу о деле. Сегодня утром я поняла, что сделала что-то плохое.

- ?

- Знаешь, а не мог бы ты глянуть, у Вас на меня досье нет? Там наверняка должно быть о том, что я натворила.

Странная девушка, очень странная. То "так сразу не могу", то "сразу о деле". И тут же на "ты" перешла... Сумасшедшая, может? Да нет, не похоже, насмотрелся я этих истеричек: нос острый, щеки пухлые, груди болтаются и зад оттопырен.