Матильда опустилась на устланный коврами пол и безвольно свесила голову.

- Вы ошибаетесь. Это не увлечение, я действительно люблю вас... По-настоящему... Я полюбила вас с того мгновения, как впервые увидела ваш портрет. Госпожа Бланка много рассказывала про вас... много хорошего. Я так ждала вашего приезда, а вы... вы не верите мне!..

Не в силах сдерживаться далее, Филипп бросился к ней.

- Я верю тебе, милая, верю. И я тоже люблю тебя. Только не плачь, пожалуйста. Прошу тебя, не плачь.

Лицо Матильды просияло. Она положила свои руки ему на плечи.

- Это правда? Вы любите меня?

- Конечно, люблю, - убежденно ответил Филипп и тут же виновато опустил глаза. - Однако...

Быстрым движением Матильда прижала ладошку к его губам.

- Молчите, не говорите ничего. Я и так все понимаю. Я знаю, что не ровня вам, и не тешусь никакими иллюзиями. Я не глупа... Но я дура! Я дура и бесстыдница. Я все равно люблю вас... - Она прильнула к нему, коснулась губами мочки его уха и страстно прошептала: - Я всегда буду любить вас. Несмотря ни на что! И пусть моя душа вечно горит в аду...

Филипп промолчал, и только крепче обнял девушку, чувствуя, как на лицо ему набегает жгучая краска стыда. Он всегда испытывал стыд, когда ему удавалось соблазнить женщину; но всякий раз, когда он терпел поражение, его разбирала досада.

- Мне пора идти, - отозвалась Матильда. - Госпожа, наверное, заждалась меня.

- Да, да, конечно, - согласился Филипп. - О ней-то я совсем позабыл. Когда мы встретимся снова?

Матильда немного отстранилась от него и прижалась губами к его губам. Ее поцелуй был таким невинным, таким неумелым и таким жарким, что Филипп чуть не разрыдался от умиления и обцеловал все ее лицо и руки.

- Так когда же мы встретимся?

- Когда вам угодно, Филипп, - просто ответила она. - Ведь я люблю вас.

- И ты будешь моей?

- Да, да, да! Я ваша и приду к вам, когда вы пожелаете... Или вы приходите ко мне.