- Прошу вас, монсеньор, - взмолилась Матильда, - не надо!..

Филипп приблизился к ней вплотную.

- Надо, милочка, надо. Если, конечно, ты любишь меня.

- Я люблю вас! - горячо заверила она. - Я вас очень люблю.

- Так в чем же дело?

- Я... я боюсь. Мне страшно.

Филипп рассмеялся и звонко поцеловал ее дрожащие губы.

- Не бойся, со мной не страшно. С кем, с кем - но не со мной. Поверь, крошка, я не сделаю тебе больно. Напротив - ты получишь столько удовольствия, что тебе и не снилось.

Матильда в отчаянии прижала руки к груди.

- Но ведь это такой грех! - прошептала она. - Страшный грех...

Филипп все понял.

"Ага! Она, оказывается, не только невинна, что уже само по себе удивительно, - она еще и святоша. Вот уж никогда бы не подумал, что Маргарита держит у себя таких фрейлин... Гм... А может быть, они с ней нежнейшие подружки?.."

С разочарованным видом он отошел от Матильды, сел в кресло и сухо промолвил:

- Ладно, уходи.

Матильда побледнела. В глазах ее заблестели слезы.

- О монсеньор! Я чем-то обидела вас?

- Ни в коей мере. Я никогда не обижаюсь на женщин, даже если они обманывают меня.

- Обманывают! - воскликнула пораженная Матильда. - Вы считаете, что я обманываю вас?

- Да, ты солгала мне. На самом деле ты не любишь меня. Уходи, больше я тебя не задерживаю.

Девушка сникла и тихонько заплакала.

- Вы жестокий, вы не верите мне. Не верите, что я люблю вас. А я так... так вас люблю...

Филипп застонал. У многих женщин слезы были единственным их оружием но они сражали его наповал.

- Ты заблуждаешься, - из последних сил произнес он, стараясь выглядеть невозмутимым. - У тебя просто мимолетное увлечение, которое вскоре пройдет, может быть, и завтра.