- Это почему?

- Потому, что я тоже обманулся в своих ожиданиях. Идя к вам, я представлял вас в образе безжалостной фурии, но переступив порог этого зала, увидел... - Тут он сделал многозначительную паузу.

- Ну, так что вы увидели? - нетерпеливо спросила Маргарита. - То бишь кого вы увидели?

- Мне почудилось, что я увидел ангела, сошедшего с небес на нашу бренную землю, - ответил Филипп, пристально глядя ей в глаза.

Маргарита растерялась, гадая, что это на самом деле - грубая лесть, или же в словах Филиппа таится подвох. Так и не придя к однозначному выводу, она состроила серьезную мину и предостерегла:

- Будьте осторожны, сударь! Мой отец счел бы ваши слова богохульством.

- Это вы намекаете на роспись в соборе Пречистой Девы Марии Памплонской? - невинно осведомился Филипп.

За сим последовала весьма живописная сцена. Бланка вдруг закашлялась и неосторожным движением руки сбросила с шахматного столика несколько фигур. Жоанна весело улыбнулась, а Елена разразилась безудержным хохотом. И тем труднее было сдерживать смех придворным Маргариты, которые отчаянно гримасничали, судорожно сцепив зубы и покраснев от натуги; лишь только Матильда, любимица принцессы, позволила себе тихонько засмеяться, изящно прикрыв ладошкой рот.

Рикард Иверо еще больше помрачнел и бросил на Филиппа воинственный взгляд, будто собираясь вызвать его на поединок.

А Маргарита раздосадовано закусила губу. Ей были крайне неприятны воспоминания об этом инциденте полуторагодичной давности, когда известный итальянский художник Галеацци, расписывавший витражи собора Пречистой Девы в Памплоне, испросил у наваррского короля позволения запечатлеть черты его дочери в образе Божьей Матери, но получил категорический отказ. Мало того, в пылу праведного возмущения дон Александр воскликнул: "Не потерплю святотатства!" - и эта фраза, к большому огорчению принцессы, стала достоянием гласности.