Филипп изобразил искреннее изумление.

- Обидела? Да ради Бога! У меня даже в мыслях ничего подобного не было. Если госпожа принцесса не явилась на обед, значит она имела основания так поступить. И не мне судить о том, достаточны они или нет. Так ей и передайте.

Гастон тихонько фыркнул.

- Каков лицемер, а?

Девушка вновь улыбнулась.

- Хорошо, монсеньор, так я и передам ... И вот еще что...

- Да?

- Сегодня вечером у госпожи принцессы собираются молодые дворяне и дамы, попросту говоря, состоится небольшой прием. Ее высочество просила передать, что будет рада, если вы и ваши друзья окажете ей честь своим присутствием на приеме.

"Так-так-так, - подумал Филипп. - Это еще лучше, чем я ожидал. Вечер в сравнительно узком кругу, интимная обстановка... Но черт! Какая прелестная девчушка! Неужто Маргарита умышленно подставила ее, чтобы отвлечь мое внимание от своей персоны? Гм, должен признать, что отчасти ей это удалось..."

- И когда состоится прием?

- Через час после захода солнца, то бишь около восьми. Ее высочество пришлет за вами своих пажей.

- Прекрасно.

После этого в гостиной воцарилось неловкое молчание. Девушка робко смотрела на Филиппа, смущенно улыбаясь; он же откровенно раздевал ее взглядом.

Бледный, как покойник, Габриель до крови искусал себе нижнюю губу, совершенно не чувствуя боли. Симон озадаченно косился на него и украдкой вздыхал. Несмотря на свою инфантильность и несообразительность, он был натурой утонченной, склонной к состраданию.

Гастон с равнодушным видом сидел на диване и исподволь ухмылялся. Он-то и заговорил первым:

- Между прочим, барышня. Вы мне кого-то напоминаете. Вот только не вспомню, кого именно.

- Простите, монсеньор? - встрепенулась девушка. - Ах да! Возможно, вы знаете моего брата, Этьена де Монтини?