Короче, Марина его профессионально захомутала, обаяла, поманежила, и в вечер, когда сожительницы отбыли в концерт, культуры питерской набираться, он пришел к ней в комнату в гости. Сначала они поговорили о литературе, потом раскупорили винца, потом поставили музычку, потом зажгли свечку и погасили лампу, потом поцеловались и Марина оттолкнулась, потом она села на кровать, с ногами, а он пересел к ней, а потом они, как пишут в протоколах, вступили в половую связь.
Именно тут раздался стук в дверь, дверь распахнулась, щелкнул выключатель, яркий неуместный свет вытаращился на великое таинство любви, и так что протокол здесь упомянут совсем не в качестве изыска стиля. Потом в комнату вдавилась в полном составе комиссия парткома и с негодованием уставилась на голый зад члена партии пятикурсника Захарова.
Вот как возникает импотенция на базе психического расстройства.
- Эт-то что такое?! - загремел прокурор - председатель комиссия Шонька. Хавло Шоньки прямо как близнец походила на захаровский зад - как формой объемом, так и степенью выраженного интеллекта, так что нацепить на зад роговые очки, можно получить полное впечатление о внешности доцента Шонина.
- И двери не закрыли, - со скрытой укоризной сказал Алик Скуратов, кандидат с внешностью молодого Робинзона Крузо.
Налицо была та самая аморальность, с которой и была призвана бороться парткомиссия в своих общежитских рейдах.
- Вы нескромны, - хладнокровно возразила Марина, спихнув с себя коммуниста Захарова и натянув простыню. - Мы совершеннолетние, и я у себя дома.