— Здорово, Ахмет.

— Здоровей видали. Че тащищь? Никак за пшенку отдать надумал?

— Ахмет, ты че завел с порога, я тебе тут штуку одну принес — охренеешь…

Пока хозяин запирался, Серый прошел в комнату, чем-то загремел в мешке. Зашел Ахмет — а Серый сидит, сдержанно так сияет, на столе лежит обычный АКС, хотя… Блин, а ведь АКС-то как новый! Почему «как», просто новый. Ни хрена себе!.. У Ахмета требовательно задергалась жаба: …так, где-то какую-то нычку нашли, еще с Самого Начала; Серый не мог ни найти — ни участвовать, хрен его кто возьмет; значит, нычку уже день — два минимум как раскурочили, не иначе надерганное на базаре появилось — Серый-то с базара не вылазит; либо залетные откуда-нибудь притащили — но почему он так лыбится, или даром досталось? ну Серый, никак залетного завалил, машинка нулевая совсем, такую пятерокза пятьсот-шестьсот можно слить… — жабьи клешни давили все сильнее. Начался торг.

— Ну че, Сереженька, убивец бля ты наш, не ищут тебя случайно? Прямо сейчас? Какие-нибудь типа пыштымские? А ты тут мою хату палишь, че лыбишься-то, гад! сейчас как напрется их человек десять в ДК, и обойдется мне это минимум в ленту! нет, че ты лыбишься — типа не видел никто? Детство в жопе! всегда кто-то видит! на хрена ты ко мне приперся с этой херней, впарить мне хочешь, и стрелки перевести, да?

Серый не возражал, не спорил — и это было довольно непривычно. Тут хозяин как бы в расстроенных чувствах взял аксушку в руки и приступил к следующей стадии формирования договорной цены:

— А машинка-то почти как новая, че хочешь-то за нее — только не говори что больше пяти рожков пятерки — тут он первый раз поднял свою тщательно нахмуренную морду и осекся. Серый сидел спокойно, даже расслаблено, воздуха для ответной реплики не набирал и вообще вел себя не так. Видимо, версия не проходит, совсем.