– Я ухожу, – заявил Самос. – У меня есть кое-какие дела на Севере. Я позабочусь о том, чтобы отомстить.

– Нет, Самос, – возразил я. – Я пойду сам!

Послышались удивленные восклицания.

– Вы не можете идти, – прошептала Лума.

– Телима когда-то была моей женщиной, – твердо сказал я. – И отомстить за нее должен я.

– Но вы же больны! Не можете ходить! – вскричала Лума.

– Над моей постелью висят два меча, – сказал я Турноку. – Один обычный, с потертой рукоятью; другой – роскошный, инкрустированный самоцветами.

– Я знаю, – прошептал Турнок.

– Принеси клинок из Порт-Кара, тот, что инкрустирован самоцветами.

Турнок выскочил из зала.

– Я выпью паги, – потребовал я. – И принесите мне мяса боска.

Генриус и Клинтус последовали за Турноком. Он принес мне меч. Великолепный клинок. Я сражался с ним в руках двадцать пятого се'кара. Вдоль клинка шла изящная гравировка, рукоять изукрашена драгоценными камнями.

Я взял кубок, наполненный огненной пагой. Я не пил пагу с тех пор, как вернулся из северных лесов.

– Та-Сардар-Гор, – сказал я, плеснув, как положено, на стол. А потом поднялся на ноги.

– Он стоит! – вскричала Лума. – Он стоит!

Я закинул голову назад и залпом выпил пагу. Принесли мясо, красное и горячее, я впился в него зубами, так что сок потек по подбородку.

Горячая кровь и вино наполнили мое тело силой. Я почувствовал жар и вкус мяса.

Отбросил в сторону золотой кубок. Доел обжигающее мясо.

Надел на левое плечо ремень ножен.

– Оседлай тарна, – приказал я Турноку.

– Есть, капитан, – прошептал он.

Я стоял перед капитанским креслом.

– Еще паги, – спокойно сказал я, и мне принесли сосуд с напитком. – Я пью за кровь зверя.

А затем я осушил кубок и отшвырнул его в сторону.

С диким воплем я ударил по столу ребром ладони и расколотил одну из досок. Потом отбросил одеяла и само кресло.