С торпедоносца тральщику приказали остановиться, но он, казалось, ничего не хотел слушать. Вспенивая винтом воду за кормой, он стремительно приближался к Таруте, до которой оставалось не более трех миль. Ветер, задувший было с утра, спал, и море снова покрылось рыхлым голубовато-серым туманом.

Тральщик попытался сманеврировать, чтобы уйти из-под обстрела, но ему это не удалось. Пущенная Дудником ракета врезалась в корму и, разорвавшись, раскидала обшивку тральщика на десятки метров в диаметре. Дудник рассчитал верно. Ракета попала в корму почти на уровне воды, выведя из строя ходовой винт. Повредив дейдвуды – кедровые сальники, в которых вращается ось винта, – она разорвалась во вспомогательных помещениях, расположенных в корме корабля. Тральщик осел по мидльшпангоутной плоскости на корму и почти моментально застыл на месте.

Два человека из команды, оставшиеся в живых, заметались по палубе, не зная, что им предпринять. Сбавив скорость, торпедоносец подошел к тральщику вплотную, и на борт прыгнули несколько человек из команды Рокотова. Он и сам был одним из первых, кто ступил на борт поверженного корабля.

– Ты капитан? – Рокотов подошел к молодому парню с бородкой и лысой головой, который имел какой-то глуповатый вид.

Ему скрутили руки за спиной.

– Ну я командир, тебе-то чего?

Парень шевельнул плечами, но Мумба – чернокожий матрос, державший его за правую руку, отвесил ему чувствительный подзатыльник.

– Чего вам? – Капитан тральщика покосился на Мумбу и перевел хмурый взгляд на Рокотова. – Я ничего не знаю.

– Рок, давай быстрее, семикрылый шестихрен, – раздался с палубы торпедного катера зычный и одновременно хрипловатый голос боцмана, – скоро здесь пограничники будут, чтоб им гореть синим пламенем!

– Где товар? – Кивнув боцману, Рокотов уцепил рукой за толстую цепь, болтавшуюся на шее капитана тральщика.