— О боги! — с ужасом воскликнула Бриони. Несколько человек прижали к груди пальцы, сложенные знаком Тригона.

— Какая огромная тварь! — в ужасе воскликнула принцесса и, повернувшись к Шасо, с упреком добавила: — Вы же говорили, что ее можно убить с одного удара.

Главный оружейник и сам выглядел изумленным.

— Та, другая… была поменьше, — ответил он. Кендрик покачал головой.

— Эта как минимум десяти локтей в длину, или я скиммер… Несите копья для кабанов! — крикнул он одному из загонщиков.

Кендрик галопом полетел вниз по склону. Рядом с ним скакал Гейлон Саммерфильдский, прочие господа тоже старались пристроиться поближе к молодому принцу-регенту.

— Но… — Бриони замолчала.

Она и сама не знала, что хотела сказать. Они собрались здесь, чтобы убить виверну, не так ли? Девушка вдруг ясно почувствовала: если Кендрик приблизится к чудовищу, ему грозит опасность.

«Ты оракул или колдунья? Ты не можешь этого знать», — сказала она себе.

Однако беспокойство, неясной тенью преследовавшее ее весь день, вдруг усилилось. Бриони показалось, что она ощущает присутствие богов, что ее окружают невидимые существа. Возможно, не Баррик ищет смерть, а какое-то злое божество охотится на них всех.

Принцесса потрясла головой, пытаясь избавиться от леденящего страха.

«Все это глупости, Бриони, просто дурные мысли».

Скорее всего, они возникли из-за Баррика, когда он напомнил об отце. О том, что отец в плену. В этот чудесный день десятого месяца декамена, когда солнце светит ярко, словно вернулось лето, не должно случиться ничего дурного. Разве боги могут гневаться в такой день?

Охотники тем временем скакали вслед за Кендриком, и топот копыт сотрясал холм. Впереди неслись собаки, за ними — загонщики и слуги. Все вокруг возбужденно кричали. Бриони захотелось быть рядом со старшим братом и его свитой — нестись вперед, обгоняя горести и печали.