- Спаси и сохрани! - молодые красавицы закрестились. Мужик, говоря это, воистину был страшен.
- А что то за дыры - знаете? - он повысил голос. - То - персты! Сверху в небо персты упираются!
Он растопырил грязные пальцы и, вытянув руку ладонью вниз, показал, как это происходит.
- Так что за персты-то? - спросил он еще раз.
- Божьи, дяденька? - смело попыталась угадать одна из подружек.
- Божьи! - подтвердил нищий. - Видели - дыры плывут? То - пять дыр, то четыре, а то и три бывает, а то и две, а то и одна? Перстов-то мы не видим, а нам по дурости нашей мерещится, будто пятна. А через эти дыры Господь - что? А? Что Господь посылает?
- Да будет тебе его слушать, Катерина Лексевна! - все более пугаясь, воскликнула дородная женщина. - Он невесть что несет! Пойдем, помолимся да и прочь отсюда!
- Нельзя тебе, матушка, теперь дураков слушать! - подсобила и повивальная бабушка. - Госпожа Владиславова дело говорит!
Третья из сопровождавших печальную брюнетку женщин, невысокая, со злым лицом, отвернулась, всем видом показывая: жду, пока это дурачество окончится.
- Через те дыры он нам время посылает! - провозгласил нищий. - И оно незримыми перстами в землю упирается и ее насквозь пронизывает! Дивны дела твои, Господи!
- Погодите, сие весьма любопытно, - произнесла брюнетка, несколько оживившись. - Не канонически, но любопытно.
Она достала из кошелька монету - большой медный пятак, протянула ее нищему, но тот, вопреки ожиданию, не соблаговолил повернуть свою грязную лапу хотя бы ладонью вверх.
- Не умножай количества сущностей сверх необходимого, - поучительно сказал он Катерине Лексевне. - Оттого большой вред бывает.
Она в недоумении повернулась к спутницам.
Те поняли, что брюнетка хочет спросить: откуда бы одноглазому безумцу знать такие философские тонкости?
- Из семинаристов, поди, - прошептала дородная женщина.