Ее любимые грибные места вдоль Оладушкиных болот были недалеко. Километров десять, а дальше через лес напрямик. Есть, конечно, места и поближе к городу, но там разве грибы? Мелочь пузатая, а не грибы, все уже вытоптали и выходили.

День пока что не разогрелся, и шагать было прохладно. Хорошо было шагать. Сначала баба Гаша думала о своем хозяйстве, благо с соседкой договорилась, за живностью та присмотрит. Потом ни о чем не думала. Просто шагала.

Через пару километров ее подвез шофер на машине с цистерной.

Полдороги баба Гаша ехала на мягких кожаных подушках как барыня. Дальше цистерна поворачивала. На сиденье она положила шоферу пятирублевую монетку. Пусть мужик побалуется.

Лес встретил бабу Гашу прохладными запахами прели, размеренным шумом деревьев и птичьим гомоном. Хорошо в лесу. Она любила бывать в лесу. Но некогда все.

Грибы начались сразу, вот что значит заветное место. Первый гриб, крепенький подосиновик, она нашла прямо у обочины дороги. Так и пошло. Первый грибок берем, второй видим, третий примечаем, четвертый на ум идет. Баба Гаша двинулась по лесу, как комбайн-универсал, оставляя после себя широкую грибную просеку.

Когда она наконец опомнилась от своего добычливого азарта, день уже приближался к полудню. Трехведерная корзина была полна, брезентовое ведро – с горкой, к ручке ведра она привязала три целлофановых пакета, тоже набитые под завязку.

Хорошо грибков поломала. От души. Почаще бы так-то.

Идти было тяжело, но можно. Ничего-ничего, своя ноша не тянет, успокаивала она себя, сгибаясь под тяжестью. Не в одной же руке несет, в двух, значит – уравновешивает. Значит – в два раза легче.

Пора было выходить на шоссейку. И уж совсем собралась, но в последний момент передумала, решила заскочить еще через известную ей просеку в молодой еловый лесок. Там она в прошлом году брала молоденьких боровичков. Целыми гнездами брала, все как на подбор налитые.