– Хмм… А вы уверены, что именно вы здесь самый главный?

– Ну-у… Если принять во внимание, что кроме меня сейчас во всем здании только пара уборщиц и охранник… Кстати, как вам удалось миновать пост?

– О чем это он, Карл? – младенец нетерпеливо обернулся к ребенку постарше, в зеленом камзоле с буковками.

– По-моему, его беспокоит судьба того забавного человека, который пытался помешать нам войти, – сделав шаг вперед, почтительно поклонился тот.

– Ах, вот оно что. Да, нам пришлось его нейтрализовать.

– Эээ… – сказал Максим и покосился на скрещенные на груди руки великана, толщиной больше напоминающие ноги.

– Не волнуйтесь, с ним все в порядке. Мы просто воспользовались симпатайзером. Если хотите, можете взглянуть на своего товарища.

К этому моменту Максим был рад воспользоваться любым предлогом, лишь бы отсрочить продолжение опасной беседы. С трудом разминувшись с великаном, он на ватных ногах добрался до двери кабинета и, крепко ухватившись за косяк, выглянул в коридор.

С того места, где стоял Максим, пост охраны был виден великолепно. Два стола, составленные буквой «Т», стул и сидящий на нем Сергеич. Ростом и шириной плеч лишь самую малость уступающий кожаному гиганту, развлекающийся на досуге жонглированием двухпудовыми гирями и плетением японских журавликов из восьмидюймовых гвоздей, он сидел вполоборота к Максиму и с восторгом любовался на красный светящийся шарик на свой широкой, точно блин от штанги, ладони. Не замечая ничего вокруг, Сергеич то отводил руку с шариком подальше и восхищенно цокал языком, то подносил к самому лицу и вытягивал губы трубочкой, как будто собирался поцеловать ярко-красную точку. Последний раз подобную экзальтацию на лице стража порядка Максим наблюдал с месяц тому назад, после того, как Сергеич рядком уложил вдоль плинтуса четверых забредших в офис погреться подвыпивших дембелей. Кажется, он даже нашептывал шарику нежные слова!