Вернувшись на свое место – вернее сказать, на место Валерия Александровича, оккупированное незаконно и, по всей видимости, на беду, – Максим обнаружил, что больше не боится. На место страха и нервной напряженности пришли апатия и полное равнодушие к своей дальнейшей судьбе. В частности, он совершенно не обиделся, когда наглый карапуз в кресле напротив, буравя Максима пытливыми глазенками, пролепетал:

– И все-таки мне хотелось бы быть уверенным на сто процентов. Скажите, нет ли кого-нибудь в вашем окружении, пусть не такого главного, но… помладше?

– Нет, – буркнул Максим, и уронил локти на столешницу, придавив сверху тяжелой головой. В самом деле, куда уж младше? «Младший маркетолог» – вот что напишут в его трудовой в том случае, если он успешно завершит испытательный период. То есть по крайней мере доживет до его окончания.

– Что ж… – По лицу карапуза было видно, что он на что-то решился. – В таком случае нам, видимо, придется иметь дело с вами. Надеюсь, вас не слишком задело мое, позволю себе заметить, вполне естественное недоверие?

– Отнюдь, – в тон наглецу обронил Широбоков.

– Вот и славно. В качестве извинения могу отметить, что несмотря на преклонный возраст, я не наблюдаю на вашем лице явных признаков вырождения, – продолжал издеваться недомерок в короне. – У вас осмысленный взгляд и связная речь. Должен признать, для своих лет вы замечательно сохранились. Таких, как вы, у нас называют вундер… вундер… – Крошечные пальчики неуклюже щелкнули.

– Вундеральте, мой принц, – немедленно пришел на помощь зеленый камзол.

Преклонный возраст! – поморщился Максим. Да ему только в марте стукнет восемнадцать!

Если, конечно, шипованный амбал с наковальнями вместо кулаков не стукнет его раньше.

– У кого это у вас? – равнодушно спросил Широбоков. – Откуда вы вообще взялись?