– Вы выполняете частные заказы? – спросила она быстро.

– Смотря какие.

– И от чего это зависит?

– От того, интересно ли мне это.

«Один из этих», – подумала Александра про себя, призывно поводя бедрами.

– Ну ладно, – сказал он тяжело. – Что вы хотите?

Александра покопалась в сумке, висящей на плече, и вытащила конверт. Она открыла клапан и вытряхнула содержимое, стараясь не касаться его пальцами, хотя и держала под клапаном руку на случай, если оно упадет.

Торвальд подвинулся ближе, взглянул на нее, как бы спрашивая разрешения, снял рукавицу. Рука оказалась на удивление белой. Взяв один из выпавших обломков указательным и большим пальцами, он повернулся в сторону открытой двери, через которую лился дневной свет.

– Оникс. Или сардоникс, из красноокрашенных.

– Можете ли вы превратить его в стекло?

– Этого мало. Сколько в них? От силы пятнадцать – двадцать каратов Или у вас есть еще?

– Это все, что я могла… все, что у меня есть.

– Оставьте их как сувенир.

– А не могли бы вы смешать их с другими… из чего вы делаете стекло?

– Конечно, оникс просто разновидность кварца. Окись кремния. Почти то же самое, что стекло. Взять эти ваши два кусочка, добавить в расплав и – пфф! дело сделано. Они даже окрасят стекло, в зависимости от того, сколько я с ними поработаю. Но не сильно, не так хорошо, как хотелось бы.

– Прекрасно. Чем слабее окраска, тем лучше. Лучше всего, чтобы окраски не было вообще, просто чистое стекло.

– Тогда зачем что-то добавлять?

– Так надо. Это все, что я могу сказать. Ну, беретесь за заказ?

– Какой? Точнее!

– Стакан. Стакан для питья, с вплавленными в него этими кусочками – сардоникса, так, кажется, вы его назвали?