«Сохранила это тело для меня», – подумал Алоис.

Как и его кузен, тамплиер был одет в белую тунику, но это был прохладный лен, а не власяница крестоносца. Как и у Бертрана, у него был капюшон крестоносца из стальных колец, но они были легкими, из тончайшей проволоки, что могли выковать только дамасские кузнецы.

Алоис отступил назад и сделал знак сарацинскому мальчику, стоявшему у входа. Тот был одет в штаны и рубаху из льна, что говорило о богатстве хозяина, сапожки из мягкой кожи антилопы и тюрбан из чистого хлопка. Мальчик начал торопливо подметать возле Бертрана.

Алоис пнул его.

– Воды и тряпок! Убери это дерьмо из моих покоев! И зажги сандаловое дерево у окна, чтобы освежить воздух!

– Да, господин! – мальчик выбежал.

– Ну, Бертран, Чем могут помочь тебе тамплиеры Антиохии?

– Мой епископ благословил меня на дело покаяния в этой Святой Стране. Но я хотел бы славы.

– Славы во имя Господа, конечно.

– Конечно, кузен. Но тут есть загвоздка. Так дорого плыть от одной безопасной гавани к другой, да еще эти банды безбожников… словом, путешествие истощило мои ресурсы.

Алоис улыбнулся самой мягкой из своих улыбок, хлопнул родственника по плечу и подтолкнул его к креслу из ливанского кедра. В конце-концов, шерстяной плащ защитит дерево от его кольчуги.

– Сколько человек было у тебя вначале?

– Сорок вооруженных рыцарей, дерущихся как берсеркеры.

– Обоз?

– Лошади, вооружение и доспехи, пища и вино, телеги для добычи, – Бертран утробно хохотнул. – Грумы и лакеи, повара и поварята и случайно подвернувшиеся девки.

– И что у тебя осталось?

Улыбка Бертрана угасла.

– Четверо рыцарей, шесть лошадей, одна телега. Мы продали девок в рабство пиратам, в обмен на собственные жизни.