— Да отправить их на задний стол, к прочей шушере! — заявила Боби Энн Ллевеллин с ее неприятным, неистребимым техасским выговором.

Она в шутку провела ребром ладони по шее, хотя бы ради того, чтобы продемонстрировать обручальное кольцо с бриллиантом в тридцать карат. Боби Энн Ллевеллин была второй женой Форсайта Ллевеллина, являющегося на данный момент младшим сенатором от штата Нью-Йорк; она значительно уступала мужу в возрасте.

Кое- кто из дам, окружавших Присциллу Дюпон, вздрогнули от такого предложения, хотя в глубине души и были с ним согласны. Манера Боби Энн действовать напролом была неуместна для Голубой крови.

Мими заметила, что ее подруга, Блисс Ллевеллин, заслышав резкий голос мачехи, подняла голову. Блисс присоединилась к Комитету не так давно, и когда она услышала разнесшийся по залу утробный смех Боби Энн, лицо девушки запылало под стать ее огненным кудрям.

— Возможно, нам удастся найти компромисс, — обычным своим любезным тоном заметила Присцилла. — Мы объясним Слоане, что им не стоит в этом году сидеть за главным столом, поскольку они все еще в трауре, а мы относимся к их горю с уважением. Кроме того, мы посадим за один стол с ними эту девушку, ван Ален. Карондоле не смогут с этим спорить, поскольку были очень дружны с Корделией, а Шайлер, как внучка Корделии, также понесла утрату.

Кстати, Шайлер — а где эта мерзавка? Это, конечно, не ее дело, но Мими раздражало, что Шайлер даже не потрудилась явиться на сегодняшнее собрание Комитета. Мими слыхала краем уха, что Шайлер со своим закадычным приятелем Оливером с чего-то вдруг отправилась в Венецию. Что им там понадобилось? Мими скривилась. Если уж тебя понесло в Италию, не лучше ли отправиться за покупками в Рим и Милан? Венеция, на взгляд Мими, была мокрой и вонючей. И как они раздобыли в школе разрешение на эту поездку?