В Дачезне неодобрительно смотрели на самовольно устраиваемые каникулы. Даже Форсам, когда те прошлой зимой, в феврале, забрали двойняшек покататься на горных лыжах, сделали выговор. Школа и так одну неделю в марте официально отвела под «лыжные каникулы» и желала, чтобы все следовали этому расписанию. Только попробуйте скажите это Форсам, которые убеждены, что мартовский снег в Эспене сильно уступает февральским снегопадам.

Мими бросила шелковую розу через стол своему брату Джеку. Тот с головой ушел в оживленную дискуссию своего подкомитета, занимающегося вопросами обеспечения безопасности; перед ними были разложены ксерокопии плана бального зала в «Сент-Регисе».

Роза упала на колени Джеку, и тот испуганно вскинул голову. Мими улыбнулась ему.

Джек едва заметно покраснел, но ответил сестре ослепительной улыбкой. От солнца, светившего сквозь витражные окна, лицо юноши приобрело золотистое сияние.

Мими подумалось, что ей никогда не надоест смотреть на Джека. Это почти так же приятно, как смотреть на собственное отражение. К ее радости, после того как всплыла правда об истинной природе Шайлер — полукровка! почти что мерзость! — их с братом отношения снова сделались нормальными. Ну, во всяком случае, нормальными для двойняшек Форс.

«Эй, красавчик!» — мысленно окликнула брата Мими.

«Чего?» — отозвался Джек.

«Просто думаю о тебе».

Улыбка Джека сделалась шире; он бросил розу обратно, и та упала Мими на колени. Мими сунула цветок за ухо и взмахнула ресницами в знак признательности. Она еще раз просмотрела пригласительные карточки. Поскольку бал был общим празднеством, преобладать на нем будут старейшины и стражи — в общем, публика постарше. Мими поджала губы. Да, конечно, это будет отличный праздник, самый гламурный из всех… Но чего-то в нем не хватает. Внезапно Мими осенила идея.

А как насчет вечеринки после бала?