Потом Барбара произнесла:

- В этой пирамиде, должно быть, полно таких вещиц.

Рут льстиво сказал, прочистив горло:

- Ну... вполне возможно.

- Почему же ты не пойдешь туда посмотреть?

- Я бы хотел, но ты ведь знаешь, что это может навлечь неприятности.

- Ты мог бы пойти туда ночью.

- Нет, - сказал Рут, преодолевая себя, - это было бы неправильно. Если они хотят сохранить что-то в секрете - это их дело. В конце концов - это ведь им принадлежит.

- С чего ты взял? - продолжала твердо и резко напирать жена. - Не они ее строили и, скорее всего, никогда не прятали там никаких бриллиантов.

В ее голосе послышалось презрение.

- Или ты боишься?

- Да, - сказал Рут. - Я боюсь. Их здесь сущая тьма, а нас только двое. Это одно обстоятельство. А другое, более важное...

Барбара снова прислонилась спиной к стволу.

- Я не желаю этого слышать.

Рут, сам уже рассердившись, с минуту ничего не говорил. Потом, подумав о трех месяцах и трех днях, оставшихся до прихода грузового корабля, сказал:

- Бессмысленно продолжать ссориться. Каждому из нас от этого только хуже. Я совершил ошибку, взяв тебя сюда, - и я очень сожалею. Я думал, ты обрадуешься новизне: только мы вдвоем, на незнакомой планете...

Барбара не слушала его. Ее мысли были заняты чем-то другим.

- Барбара!

- Тс-с! - быстро прошептала она, - Замолчи! Слушай!

Он резко поднял голову. Воздух вибрировал от отдаленного гула фрм-м-м-м. Рут выскочил на солнце и осмотрел небо. Звук становился все громче. Не оставалось никаких сомнений - из космоса опускался корабль,

Рут побежал на станцию, включил связь, но никаких сигналов не поступало. Он вернулся к двери и стал наблюдать, как корабль приземляется на скверную ухабистую посадочную площадку в двухстах ярдах от станции.

Это был небольшой корабль, такого типа, каким обычно пользовались богачи, что-то вроде частной яхты, но уже старый и потрепанный. Он сел в вихрях горячего воздуха, трубы его, остывая, шипели и свистели,