Илья Ильич Пригожин, мечтатель и просветитель, имел свое собственное мнение по поводу грандиозной стройки. Впрочем, подавляющее число жителей Северной, включая и его единственную дочь Соню, всерьез его точку зрения не принимали. Соня, например, часто говорила: «Милый, милый папочка, ты неисправимый фантазер. Ну подумай сам, какой здесь может быть космодром?» Первое время они много спорили по этому поводу, даже часто ругались. Позже, когда стройка подошла к концу, а никаких атрибутов космодрома не появилось, Соня перестала насмехаться над отцом, да и вообще приставать к нему по этому поводу. Илья Ильич отметил ее душевное благородство и сделал вид, будто изменил мнение.
Да, последнее время Соня все реже и реже заговаривала с отцом. Но была у этого еще одна причина, внезапно выяснившаяся накануне вечером. Соня пришла домой взволнованная и почему-то чуть-чуть бледная. С порога бросилась к отцу, обхватила легкими руками шею родного человека и шепнула на ухо: «Папа, я влюбилась.» «Что же, вполне естественно, — ответил отец, поглаживая свое чадо за ушком. — Тебе уже двадцать пять».
Любовь далась Соне очень непросто. Девочка, рано потерявшая маму, оказалась под единоличным влиянием доброго интеллигентного человека, который и послужил ей прообразом воображаемого героя. Естественно, нужны многие годы, чтобы встретить хоть нечто похожее или по крайней мере отдаленно напоминающее идеал. Смышленая от природы и к тому же начитанная, в юные школьные годы она чувствовала себя старше своих взбалмошных одноклассников и с некоторой высокомерной улыбкой наблюдала, как те, не умея плавать, бесстрашно бросаются в бездонное море интимных отношений.