Теперь ему не было никакого дела до близких. Он из кожи лез вон, напрягая последние силы в борьбе со смертью, — расхаживал взад-вперед, рылся в своих вещах, бормоча под нос что-то загадочно-непонятное.

Утром Жеранда спустилась в мастерскую. Там не было никого. Она прождала отца целый день, но напрасно. Мастер Захариус исчез.

Девушка выплакала все глаза. Отец так и не появился.

Обер обежал весь город и с огорчением убедился — старик как в воду канул.

— Мы вернем отца! — воскликнула Жеранда, когда юноша сообщил ей печальную новость.

«Где же он может быть?» — спрашивал себя Обер.

Внезапно в памяти всплыли последние слова учителя. Конечно же, мастер Захариус продолжает жить… в старых железных часах, единственных, которые ему не возвратили!

Своей догадкой Обер поделился с Жерандой.

— Давай посмотрим счета отца! — предложила девушка.

Они спустились в мастерскую. На верстаке лежала открытая бухгалтерская книга. Всевозможные часы, когда-либо сделанные мастером и возвращенные по причине неисправности, были вычеркнуты из списка, за исключением одних, из замка Андернатт, с боем и движущимися фигурами. Это были те самые часы «с душой», которые так превозносила старая Схоластика. Принадлежали они сеньору Питтоначчо.

— Мой отец в замке! — больше не сомневалась Жеранда.

— Так бежим туда! — предложил Обер. — Мы еще можем его спасти!..

— Уж если не для этой жизни, — прошептала Жеранда, — то, может быть, для другой, вечной.

— Да, Господь милостив! Замок Андернатт спрятался в одном из ущелий горы Дан-дю-Миди, в двадцати часах ходьбы от Женевы. Поторопимся же!

Тем же вечером Обер и Жеранда, сопровождаемые верной Схоластикой, уже брели по дороге вдоль Женевского озера. Ночью они прошли пять лье, не остановившись ни в Бессенже, ни в Эрмансе с его знаменитым замком Мейор. Без большого труда пересекли они стремительную речку Дранс. Беспокойство о старом Захариусе ни на минуту не покидало путников, как и уверенность, что идут они по верному следу.